Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Верхний пост

Вот, что я вам скажу - я пугаюсь. Пугаюсь, когда вдруг открываю почту и вижу, что совсем незнакомые люди добавили меня во френды. (Звучит-то как - "во френды"!).

Заглядываю к ним в журнал и тут же начинаю дико смущаться - человек, например, пишет о кризисе, серьезно пишет, со знанием дела... или о политике, ну что его может у меня заинтересовать? Мы с Рыжим? Трудовые будни редакции дагестанской газеты? Мои ебанутые друзья или не менее ебанутые недруги?

А у некоторых, вы не поверите, в журнале ВАЩЕ ничего не написано! И даже пол определить нельзя, понять - писает этот человек стоя или сидя. А это ведь очень важно знать. Для меня, во всяком случае. Потому что с девочками я все-таки по-другому говорю, совсем не как с мальчиками.

Вот.

Так что я предлагаю, если вы уж меня за каким-то зафрендили, то не сидите, как суки невежливые в своей темноте и анонимности, потому что хрен его знает, чего вы там высиживаете, какую нечеловеческую мысль - а хоть дайте понять, кто вы. Ведь, ей Богу, как-то неуютно. Хотя я полагаю, что все меня страшно любят, иначе бы терпеть не сумели, но иногда подозрение закрадывается, а вдруг -нет? Вдруг не любят? Или любят не так и не туда. И тогда я начинаю тормозить и плохо спать, и всхлипывать во сне, и пишу с оглядкой, и вообще порчусь.

И хотелось бы... хотелось бы, чтоб вы как-то уж обозначались, что ли. Не обязательно "Здравствуйте, меня зовут Ромуальд, Скорпион, 42, 189, $56 000, Химки, ст. 212 УК РФ, плачу алименты, западаю на официанток и буфетчиц, 7,3 см в эрегированном состоянии", но что-нибудь такое, что мне позволит хоть приблизительно представить, кто тут за ширмочкой сидит.

Теперь, говорят, надо про френд-политику...
Политику, значит...
Да, как в жизни все.
Взаимно не френжу.. или френдю?
Не обижаюсь если этого, неудобосказуемого не делают со мной.
Не слежу за отфрендом, не мстю и в коменты с воплем "сука" не рвусь.)))
Сама с 2008-го отфрендила очень мало человек.
Если уж совсем неинтересно читать или конченные мудаки.

Оюб


Снимала вчера. И писала вчера.
Но замерзла и простыла, не поехала сегодня на продолжение. Только зачем-то купила цветы. Белые хризантемы. Мне подумалось, вдруг ему в этом страшном зале суда будет приятно увидеть цветы. Ну, они будут лежать рядом и говорить, что жизнь есть и в ней не только ужас. боль. несправедливость, бесправие. бесчестие. но и другое .


Collapse )

о квадратуре круга

Такие хорошие люди работают в Визаже на 26 Бакинских комиссаров!

Прямо щербет и пахлава, а не люди!

Когда к ним вваливается Нечто в красной шляпке, надвинутой на глаза. они сразу понимают, что на самом деле красная шляпка это тот же коричневый берет, а значит под ним - женщина-трудной-судьбы.





И в ответ на просьбу найти ей вооооот такую вот пудрочку - очень хорошая, но название не помню, помню только, что зеленая квадратная коробочка, ой, я совсем нихрена не запоминаю. но клевая пудра, любимая прямо, а я ее потеряла то ли в Праге, то ли в Сепараторном поселке. как последний еблан, девушка, выручайте, а то - все! - они не гонят это Нечто взашей. а находят ему эту безымянную квадратную в зеленой коробочке, хотя уже и в другой упаковке, круглую, и называют имя ей. и смеются, и предлагают приходить и снова их радовать!))


Боженька, когда ты будешь жечь напалмом этот город, убереги пару мест, ладно?
Дом 15, заремодадаевой квартиру, мастерскую Пати гусейновой на Редухе, "куриный магазин" рядом с моим домом, "Хуторок", что на углу Гагарина и 26 с его курзе и коньяком, Шамхала мастерскую, будочку сапожника у Второго рынка, куда ходят не столько чинить шузы, сколько поболтать и вот этот вот Визаж.

Смотри, я очень на тебя надеюсь!!!

#Город
#Даги

киноповесть для Казахстана. Борис Бергер




I.


Мой отец старик Нафтула везет меня в госпиталь на операцию, где мне должны пришивать ухо.

Он ведет себе машину и учит меня жизни - рассказывает притчу:

„Один рэбе - большой учитель сказал своим ученикам:

Возьмите чашки в свои руки и наполните их чем-нибудь.

Кто чем хочет.

Один наполнил водой, другой золотом, третий вином, четвёртый говном, пятый молоком матери, шестой кровью девственницы и т.д.

И стойте так, и держите эти чашки, кто сколько может.

Прошло время, и ученики устали и поставили свои чашки на стол.

Возможно, кто-то выпил содержимое своей чашки.

Кто-то насрал или нассал в свою кружку.

Но чашки они поставили на стол.

Сил их держать больше не было.

Вот так и ваши проблемы – сказал раввин.

Их невозможно держать и нести вечно.

Поставьте их на стол и идите свободными и счастливыми.

Они расплакались и не захотели расходиться.

Вот так-то, вздыхает старик Нафтула.

Я неверующий – говорит он – я лишь немножко приобщен к вере.

Я слушаю всю эту хуйню оторванным ухом,

И СТАВЛЮ НА СТОЛ СВЮ ПЕРВУЮ ЧАШКУ.

***


Однажды на просторах Интернета, я познакомился с „прекраснодушной“ художницей Катей Сисфонтес, по кличке Сиська.

Она предположила: «Эх, бля, ломануться бы на фестиваль в Казахстан, в Алма-Ату!»

При слове «фестиваль» моя рука тянется к пистолету,

ибо знаю я все эти фестивали.

Но тут... романтика Алма-Аты... Казахстан…

Я ведь мечтал быть космонавтом до шестого класса.

Астронавтом.

Да-да…

У меня даже были имена Роберт и Артур…

Оба я. Оба астронавты.

Спасители этого блядского мира.

И я по-стариковски дал слабину.

Катя помогла мне заполнить адские документы,

где я описал свой проект – «Музей Космозиккеров».


Суть проекта была в том,

чтобы построить одного огромного космозиккера,

высотой в шесть метров,

похожего на серебряного Христа.

Чтобы это был пепелац на двоих.

Летающая тарелка.

Музей.

И чтобы внутри него можно было лежать и смотреть на звезды.

Или летать.

Или смотреть видео.

Летательный аппарат-музей.

На стенах - картинки, схемы управления,

инструкции, концепции, пояснения, артд...


(вот, кстати, придумал прекрасное слово АРТд – артеде:

как «и т.д.», но только на тему арта)


В общем, приняли в Казахстане мой план - мой музей–пепелац,

первый в мире передвижной музей космозиккеров.

С секретным напитком «Байконур» при входе.

Звонит из Москвы Цвейловская,

спрашивает как дела.

Вот, отвечаю,

лечу на фестиваль в Казахстан.

Там будут строить шестиметрового космозиккера.

Она спрашивает: «На Байконуре?»

Говорю: «Конечно, бля! А где же еще? Взлет шестого октября».

Написал я проект про музей и представил все это строительство…

Ну, чтоб сделать красиво, а lя Ники де Сен-Фалль, надо 20 000 евро затратить,

о чем и написал в далекий Казахстан.

Они ответили:

«Все сделаем сами, с волонтерами – это бесплатно, а летать будет как ковер-самолет!

Но

Есть одна проблема:

Если космозиккер сделать открытым, там будут люди ночевать,

Спать, ссать, срать, ЕЩЕ ЧЕГО-ТО ДЕЛАТЬ.

Бомжи.

Степняки.

Кочевники…»


Я не растерялся и отдал приказ:

Я отдал приказ

варить каркас

из двух половин, которые мы будем сшивать на месте установки.

…и капелька пота прокатилась по затылку в трусы.

А там посмотрим.

«- К варке каркаса приступаем!» - Откликнулись в скайпе с Байконура.

Я взглянул на себя в зеркало.

Я увидел, как мой дедушка инженер-полковник Генрих Соломонович Тоскарь, автор книги «Подрывные работы» гордится мной с того света.


Только одна беда:

Нет у евреев того света.

Они просто умирают и все.

Засыпают навеки.

Это русские верят, что придет Христос и всех воскресит.

У евреев верят, что придет Мессия и просто будет всем хорошо.

Вобщем Кин-Дза-Дза и я с Космозиккером.


Пишут мне казахстанцы: «Прилетай. Космозиккер в цеху.

Диаметр шеи 50 сантиметров».

Я приказываю уменьшить до 35.

Покупаю 40-сантиметровый глаз сверхлунных технологий.

Зеленую ртутную лампу.

К полету готов.

Беру с собой двести космозиккеров.

Двести воинов света достаточно для покорения Алма-Аты.

Я везу с собой тайное сакральное знание -

как сотворить космического ангела – хранителя Голема Космозиккера.

Внутри у него камень с именем Бога

и волшебной формулой энергии «Е = мс квадрат».

На фольге начертаны каббалические знаки и пентакли.

Камень погружается в центр процесса

и читается молитва.

Заклинание.

Космозиккер выполняет ваши желания.

Магический прибор.

Новая религия.

Новое осознание мира и бога.

Я везу с собой фотографии серебряного Христа.

Это мои иконы.

Они защитят меня:

гомеостатическое мироздание всегда сопротивляется всему новому

как и за пять миллиардов лет до конца света.

Нравственные звезды.

И желание покоя.

Но я не хочу лететь.

Я понимаю, что не хочу лететь!

Я не хочу лететь!!!

Почему-то каждый день мне в Германию звонит К., спрашивает когда я лечу.

Уговаривает меня лететь.

А у меня сумеречное состояние сознания.

Но я принимаю этот вызов судьбы.

Я кидаю в чемодан свой любимый большой охотничий нож.

Таня Мун вынимает его со словами:

« -Ты что, ахueл,

убить кого то хочешь?

Если что кулаками отобьешься!»


Крышка чемодана захлопывается как крышка гроба.

Мы катим в Дюссельдорф.

У меня чемодан с космозиккерами, огромный круглый глаз,

ноутбук, проектор, фотик.

Одет я скромно.

Мне лететь в бесконечность.

На международный фестиваль АРТ-БАТ-ФЕСТ.

Куратор Дарья Пыркина.

Концепция «Город как холст».

Во как.

Много думал.

Плакал.

Вспомнил, как в 1992-м году зашел в московский Союз Художников,

а там сидит такой дядя

с глазами магнитами.

Говорю: «Я – художник,

какова жизнь профсоюза, в который я плачу членские взносы,

что у нас нового?

Какие планы?»

Он смотрит на меня, ну, глазами гиены

и говорит:

- Скоро будет выставка.

Планируем провести.

«Хлеб всему голова»

Вот.


Давно это было.

А тут «Город как холст».

Совсем другое дело.

Современное искусство.

25 художником из разных стран.

Ах, мама-мама, Алма-Ата.

Но полетел.

Навстречу приключениям.

На свою красивую жопу.

Нас водила молодость!

Фестиваль – Казахстан - современное искусство.

Без гонораров - за ночлег и еду.

Мы летим на какие-то квартиры.

Под лозунгом: «Мы не покупаем – мы создаем!»


Международный фестиваль осваивает мегамеждународный бюджет.

Это современное искусство.

Ни одной звезды кроме меня.

Я слышал, как выгодно было

проводить в СССР международные соревнования

по спортивной гимнастике:

вот где, бля, брали лимоны и устраивали пару

мероприятий во дворцах спорта и пару статей в прессе.

В Москве с фестивалями еще на***.

Не верьте ни в какие сегодняшние фестивали -

все это просто отстойный стыд.


II.


Два утомительных перелета -

это две фляжки по двести граммов виски «Ред лейбл».

Это то, что необходимо выпить в небе,

поминая наших друзей.

В полете надо -

выпить за Кузю,

за Кормильцева,

за Невелюка.

Список огромен.

Я пью на высоте 9000 метров

со скоростью 850 км в час.

Будьте счастливы те, кого помню и люблю.

Иногда они летают вкруг меня.

Вокруг самолета.

Рыжий. Кормильцев. Аксинин. Кузя. Дмитровский. Буренин.

Я всегда беру с собой в самолет маленькие книжечки стихов

Дмитровского и Буренина.

На сувениры.

Ну, и чтобы плакать, засыпая.

И вспоминать, что мы - лишь тень, бегущая от дыма.



III.


На Земле оказалось, что всю дорогу я летел в салоне не совсем один, а с русским художником из Дюссельдорфа.

Назовем его Андрей Рублев, который никак себя не проявил.

Он был с хвостиком и лицом сладкой дешевой иконы с блошиного рынка.

Алматы!

Только прилетели, сели, сразу повыскакивали измученные люди.

Я вышел на поверхность Марса.

Марсиане встречали людей с табличками.

Три часа ночи, бесконечная степная пустота. Темнота.

Станция на Марсе.

Над нами темное небо.

Мы курили и загружали саквояжи в багажник авто.

В итоге чемодан с космозиккерами в багажник не влез.

Андрей-иконописный ехал всю дорогу,

прижатый моим чемоданом.

«- А почему так темно?» - Спросил я водителя по имени Алмаз.

«- Звезд нет» – Ответил Алмаз.

«- А Бог есть?» - Спросил я.

« - За деньги здесь можно все», – ответил Алмаз.

В этот момент загорелась реклама какого-то казино.

Бог за деньги может все!

И глаза у всех как магнитики

в сторону денег.


Мы въезжали в город.

Прекрасный мягкий советский город 82 года

прошлого тысячелетия.

Построен в сталинское время.

Красивыми сталинскими домами.

Бульварами.

Какой-то душевностью.

Но две вещи были здесь нихуя не феншуй -

тут не было моря.

Полное ощущение присутствия моря и метафизическая астральная наебка.

То есть те, кто меня сюда заманил, что-то недоделал.

Сбой в матрице.

Нет моря.

Марс, да не тот.

Зато страшным куполом – линзой бога - нависла ночная степь.

Где нет никаких законов и где живут древние мифы.

Где территории излучают разум и где можно встретить судьбу.


IV. Вычитание моря


Поселили в двухкомнатной квартире типа «евроремонт».

Сантехника, естественно, говно.

Телефон, естественно, отключен.

Я живу неестественно с еще двумя мужчинами.

Оба с хвостиками.

Оба художники.

Вот оно, бля, подфартило в моем-то возрасте.

Мои соседи как-то молчат и ведут себя загадочно.

Один из них - Андрей Устинов из Дюсселя,

за библейский вид мной нареченный Андреем Рублевым, оказался самым пустым.

Вторым соседом оказался художник Казас, который все знал и рубил фишку.

«У меня контракт с Маратиком», – обозначил он степень своей крутизны.

И на мою просьбу «старичок, дай зажигалку», попросил не называть его «старичком».

Оба с хвостиками.

А унитаз плохо работает.

Администрации нет.

Телефоны не работают.

Что делать нихуя не ясно.

Художники волнуются.

Появляется „всезнающая» КАТЯ Сисфонтес

Всех успокаивает.

Говорит, что все ништяк.

Что она пашет как Папа Карло.

И надо ехать куда-то работать.

Она тут уже работает одновременно в трех фестивалях.

И щас в питер срочно. Там тоже.

Короче, работа, работа.

Я, сука, ненавижу слово работа.

Это прикрытие любой хуйни и самое лживое слово в мире.

«Работай работай работай – ты будешь с уродским горбом» -

писал Блок.

Мне с детства тыкали сестрой, которая готовилась к консерватории: «Вот девка пашет.

По восемь часов в день за инструментом».

Вскоре это выражение – «девка пашет» - стало магической формулой, присказкой на любую тему.

И вот эта девочка, эта фейгеле, поступила в консерваторию.

И закончила ее на отлично.

И уехала в Израиль.

И вышла там за Аркадия, у которого магазин.

И встала за кассу.

И была счастлива слить всего Мусоргского в унитаз.

И больше никогда не прикоснулась к инструменту.

Работа – это социальное зло.

Все беды от работы.

Поэтому я даос.


V.

Я включил проектор.

Естественно оттеснив меня, художники начали показывать друг другу свои говенные прекрасные работы.

Я стал смотреть на тараканов и ждать чуда из администрации.

Ключи от квартиры, одни на всех, как и сортир, должны были бы сблизить нас.

Но этого не происходило.

Фирменные беджи, без которых я не могу жить.

Деньги на питание, без которых я не могу пить.

Внезапно за нами приехали.

Девушка Ангелина по кличке «Ангел-убийца» и еще одна.

В большой субаре за рулем.

Запредельно Крутая марсианка.

Не знаю, что за крутой человек купил ей права.

Но ехала она так страшно, что я попросился выйти

за водкой.

И УШЁЛ В КОСМОЦЕХ.


VI.Космоцех


Огромный заброшенный завод для ремонта комбайнов.

Огромный двор.

По двору разбросанные объекты предыдущих фестивалей.

Обломки фестивалей и подготовка к новым великим проектам.

Пара таджиков, узбеков, русских

выглядят очень простыми, почти дикими…

С ужасом смотрят в глаза.

Когда я показал им космозиккера, они были потрясены.

Некоторые испугались и отказались работать.

Но два маленьких киргиза взялись за дело.

И вскоре две части огромного каркаса и хобот были сварены

по чертежам подводной лодки.

Выглядело это угрожающе даже в виде каркаса.

А где-то, в далеком и недостижимом, как Замок Кафки

офисе кипела работа по облицовке космозиккера.


Оказалось, что на итальянскую зеркальную мозаику мы не тянем,

поэтому будем обшиваться серебристым материалом,

которым обтягивают трубы на теплотрассах.

« - В несколько слоев пойдет», – уверенно сказал

технолог Кайрат и сплюнул сигарету.

Наступило 40 градусов в тени и силы покинули меня.

Я наблюдал за художниками, копошащимися в жаре над своими объектами.

Норвежец обклеивал дерево питьевыми трубочками.

Вот такое искусство

Сисфонтес заканчивала какую-то конструкцию, похожую на детскую площадку в 3д.

Казас получал огромные желтые доски, которые повтыкал в газон.

И назвал этот объект «Трава».

Устинов делал усилитель шума генераторной будки и очень волновался.

Все остальные - просто маленькие куколки с детской карусели.


Поехали вместе ужинать. В какой-то дом.

Все, художники и организаторы.

Ол райт? Ол райт!

Как это просто для американцев и как не просто для русских.

«Ол райт» – «Все правильно».

Что – все?

Что значит правильно?

Что такое твое «все»? Ничто!

Ревизионисты говорили: Главное – ВСЕ, а конец - НИЧТО.

Хаос тотальный.

Вывод: выражение «ОЛРАЙТ «ведет к тотальному пиздецу.

В каждом мгновении жизни мы стараемся поймать свой «олрайт».

Точнее, слово, которое пишется с ошибкой.

Это почти два нуля возможности прорыва сознания.


Вечером все художники пьют, едят фрукты и как бы веселятся.

Общаются в большом доме, куда всех привезли.

Царит игривая атмосфера.

Все стараются разговаривать быстро и ни о чем.

Как радиоведущие.

Несчастные художники третьего эшелона,

ездящие по захолустным фестивалям за еду и ночлег.

Все веселы и что-то шутят. Шутки юмора.

Бегает и сверкает ногами Маша – икроножная мышца на цыпочках.

Острая на язычок.

Ее хочет натереть маслом от ожогов красавчик БРЮС УИЛЛИС -

директор типа Гельмана, только без политики и скандалов.

Работает себе тихонько,

осваивает фестивальную целину, так сказать.


Я смотрю на людей и понимаю, что современное искусство умерло.

Пора из него валить.

Старое искусство осталось в музеях и заняло свою нишу на земле.

А современное умерло.

Умер архетип художника.

Я вижу перед собой дизайнеров

в стремительном поиске денег,

заработков и проектов.

С магнитиками в глазах.

Мертвецы.

«Котю» никто не знает!

«Котя» для них – Северный Шаолинь по восприятию.

«То кости лязгают о кости».






VII.


Шесть утра – черного цвета.

Меня заселили в лагерь

с мертвыми детьми.

Девочка Маша постирала черные трусы

и трусы ночью всех задушили

от злости.

Впервые в жизни я падал с кровати ночью четыре раза.


«Во тьме неразличимые собаки

Небесного облаивали пса

Но я-то знал

Что не дойдет до драки…».


В прекрасный вечер, когда меня не пригласили на банкет, я окунулся в жизнь Алматы.

Сказочно нежный восточный город-Арбат.

Кафе, кафе, рестораны.

Я патриотично сел в корейский.

Я был разодет как ночной ковбой.

В штанах с рисунком из конопли.

Все показывали мне „кул“, а я кричал им „есть чо?“

И все хохотали и угощали.

Я познакомился с кучей продавцов, барменов и официантов.

Влился и пожил их коренной жизнью.

Выставил десять браслетов на продажу.

Купил одни четки.

Подружился с пожилым Анатолием на аэродроме…

Я гулял, дарил цветы и девушки водили меня из одного кафе в другое кафе, показывая, где лучше,

и рассказывая про город.

Я расслабился.

Я точно попал в Махачалу 1987 года.

Ничто не предвещало беды.

В процессе прогулки я придумываю китайские стратагемы, а сам этот трип посвящаю Шамилю Гасанову, Игорю Танчину, Гасану Гасанову.

Где-то рядом очень быстро и невидимо кружится Тимур.

Принимаю сегодня по совету его бывший со мной феназепам.

Позитивную вату без сахара.



VIII.

Утро.

Истерический общий крик: «Каша»!!!

Прихожу на кухню, а Андрей Устинов

съел всю кашу - и свою, и мою тоже съел.

И сидит такой красивый-красивый.

Голову только что вымыл, причесался; волосики еще влажные, колечками.

Мне внезапно нисходит такое видение -

я подхожу к нему и резко бью пятерней по иконописной щеке.

Остается отчетливый красный след.

Он что-то бормочет и гаденько улыбается.

Мне хочется вспомнить всех, кто ебал мозги на тему «быть или не быть».

Быть. Здесь и сейчас. Чего б ты ни делал.

Водитель пошел в душ, а я приготовил окрошку из всех видов травы

и из всех видов кефиров.

И мы поели.

Все ол райт.

Или кому-то придется умереть,

а кому-то жить дальше своей алма-атинской жизнью.



IX.

В жизни гомеостатическое мироздание

сопротивляется гораздо сильнее и проще чем в книжках Стругацких.

Я с детства мечтал стать космонавтом.

Оказалось, что до Байконура от Алма-Аты аж 2000 километров.

Даже перекати-поле – скелет мертвого колобка -

будет путешествовать 21 день при попутном ветре.

Байконур – это слово пьянит меня, и я даже придумал коктейль.

«Байконур Нафтулович».

Но это мой фирменный секрет.

Скоро появится во всех барах.


Я прилетел в Алматы чтобы начать новую религию

и передать тайну Космозиккера ученику,

которого я выберу на мастер-классе.

Многие злые маги знали об этом, и они ощутили опасность.

Они просто не могли этого допустить.

Само мироздание выступило в роли этих людей.


Но все по порядку.

В понедельник машина за мной не пришла.

В штабе никто ничего не знал.

И мне было приказано ждать Ангелину.

И я решил позавтракать на Арбате.

Я - в ярко-оранжевых шортах,

весь невероятно навороченный, весь

в ролексах и в бриллиантах, я сидел на Арбате с фляжкой водки в руках

и со стороны выглядел, как Элвис Пресли, заглянувший в Алматы.

В левой руке Анджелина Джоли,

в правой руке - Божена Рынска,

Минаев чистит мне сандалии,

а гастарбайтер Багиров обмахивает опахалом.

Вот такое состояние блаженства.

Я расслабился


В этот момент ко мне подошел человек.

Он был очень красив -

как древний портрет фаюмского юноши

работы великого, но неизвестного мастера.

Он попросил сигарету и немного денег.

Я предложил ему присесть.

То был настоящий бродяга-степняк, молодой дервиш,

Спящий прямо на земле или в степи.

Он представился.

Александр.

Но вообще-то,

Арес.

Одет, как модный латинос.

190 ростом.

Короткие красивые кудри.

Мы разговорились.

Он был прекрасен и умен.

Я угостил его выпивкой.

Он предложил позвать подругу,

подогреть,

ибо ей грустно.

Она тихо и уныло стояла в ста метрах от нашей скамейки.

Он позвал ее: «Зоя»!

Она медленно подошла.

Тот самый прекрасный образ длинноволосой красотки в капюшоне

и синяк на подбородке.

Вид хиповый.

Ну, просто девочка-мечта.

Я заметил, что они оба были в больших восточных платках,

летних, легких.

У парня синий, а у Зои оранжевый.

Мы ахуенно сидели на лавочке и общались.

Через пять минут они стали моими лучшими друзьями.

И я пригласил их к себе домой помыться с дороги.

Курнуть.

И купить еще водки.

И посмотреть мой компьютер.


Это были кисини ( злые духи по-корейски).



X.

Но в тот момент они были для меня просто Арес и Зоя.


X.


Мы зашли ко мне домой.

Зоя попросилась в душ, а Арес сел посмотреть мой комп.

Он починил его за минуту.

Настроение мое было выше крыши.

В этот момент из ванны вышла Зоя и попросила что-нибудь из одежды.

У меня былая смешная китайская пижама вся в марихуановых листках.

Зоя надела эту пижаму, расчесала волосы, нарисовала глаза и расстегнула верхнюю пуговицу.

Ростом она была где-то 179, прекрасно сложена с роскошной грудью.

Глаза у нее светились, как спелый виноград.

Она подсела-прилегла к нам на диван и промурлыкала,

что воды и сигарет в доме больше нет.

Я тут же вручил лучшему другу Аресу

50 долларов и попросил его сходить.

Пока его не было, мы валялись с Зоей.

Я ставил ей музыку.

А она рассказывала, что она очень очень издалека.

Давно путешествует.

И вообще первый раз в Алматы.

Может, чтобы встретить меня?

Но не верит в случайность.

Живет как ветер.

Ей 23 года.


В пижаме из марихуаны она была героиней какого-то казахского клипа,

снятого Гринвеем.

В голове от ее взгляда шумело и становилось тепло и радостно.

Было видно, что она счастлива

и готова на все.

И это все будет уже очень скоро.

В этот момент вернулся Арес.

Он принес литровую бутылку какой-то водки.

Помню только, что она была ребристая.

Открытая.

«Я тут выпил по дороге,

не выдержал», - Сказал Арес и протянул мне.

Я протянул Зое.

Зоя отказалась.

И я от души хлебнул этой ахуенной водки.

Это был полный улет.

Не знаю, сколько и чего там было.

Ну, просто полный улет.

В этот момент все звезды сошлись в одной точке.

Этой встрече, возможно, несколько тысяч лет.

В эту секунду в дверь позвонили.

Снизу.

Из подъезда.

Приехала машина в гости с художниками

из группы ЗИП – «Завод измерительной аппаратуры».

Водитель.

И директор фестиваля.

И они зовут меня, чтоб я выходил.

И поднимаются по ступенькам.

Я говорю Зое и Аресу – «Я скажу, что вы артисты из моего перформанса.

Щаз поедем дальше тусовать!»

Зоя кричит: «Нет»!

Я поворачиваюсь, чтобы открыть им всем дверь.

И вдруг кто-то тихонько и ласково, как бы останавливая меня, похлопывает по плечу. Это ЗОЯ говорит мне: «Боря!»

Я инстинктивно поворачиваю голову.

И получаю такой ахуенный удар бутылкой водки по голове.

По лицу. А, точнее, по уху.


XI.


Я охуеваю.

ПРИСЕДАЮ.

Но не падаю.

Взрыв

ПОХОЖИЙ НА УДАР ЗОЛОТЫМ СЛИТКОМ, ОБЕРНУТЫМ В ТОНКИЙ БАРХАТ

замедляет время в моей голове и я вижу все, как в замедленном кино

Ухо мое превращается в кровавую розу

Но я стою на ногах и я трогаю свое ухо

АРЕС НАЧИНАЕТ ПРИБЛИЖАТЬСЯ КО МНЕ С ПЛАТКОМ,

ЯКОБЫ РАЗНЯТЬ НАС

Внезапно ЗОЯ, ЧТОБЫ ОТВЛЕЧЬ МОЕ ВНИМАНИЕ,

хватает мой ноутбук

- и выбрасывает его в окно

мой ноутбук — мой хуй — мое оружие — протез моей памяти и жизни -

этим она оскопила меня и лишила магической силы.

Находясь в состоянии ступора, весь в крови, я отрываю кусок своего уха,

которое в лоскуты

и засовываю КУСОЧЕК СЕБЕ в рот, начиная его жевать

И я вам клянусь, ничего вкуснее я не пробовал еще пока в этой жизни

они стоят на против меня в ступоре

идет дуэль глазами

Зоя КРАСИВА НАСТОЛЬКО, ЧТО ЕЕ НЕВОЗМОЖНО УДАРИТЬ

В РУКАХ ОНА СЖИМАЕТ РОЗОЧКУ

179 РОСТОМ

РЫЖАЯ

ГЛАЗА СВЕТЯТСЯ ЯНТАРЕМ

Она бьёт меня розочкой в левую почку и одновременно ВПИВАЕТСЯ

в уже и так разорванное ухо

Я отбиваю ее удар в почку и розочка на всю глубину входит в мой бицепс в начале локтя

и застревает в руке

Арес с платком уже возле меня

Единственное, что было у меня в руке это Космозиккер

Потому что перед этим всем я рассказывал им про выставку

И держал большого космозиккера в руке

Я сжал космозиккера в кулаке

И несколько раз воткнул Зое в глаз

Я почувствовал, что попал
И довольно глубоко



Ведьма дико кричит с космозиккером в глазу и с воем

убегает из квартиры.

Молнией, как ниндзя она пробегает три этажа, ящерицей

в пижаме из марихуаны, растворяется среди домов.

В этот момент в квартиру начинают входить

Это директор, руководство, художники, я никого не знаю

И не понимаю, что это за продолжение театра абсурда

Вся квартира залита кровью

Я стою по колено в крови

Внезапно я громким ГОЛОСОМ говорю ВСЕМ:

ВНИМАНИЕ! Это перформанс!

И даю Аресу камеру

СНИМАЙ!

НЕ УХОДИ!

НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ С НИМИ!

СНИМАЙ!

Из меня бьёт фонтан крови размером с сигарету

Арес говорит: «Я не уйду. Я буду с тобой до конца.»

Он снимает!

Мышцы и артерии все наружу

Я ЖУЮ СВОЕ УХО

- Что случилось? - Кричит ПОТРЯСЕННЫЙ директор фестиваля.

Другие ребята тоже потрясены количеством крови на кафеле и на полу.

И весь матрас…

Арес продолжает меня снимать.

Начальник командует - так срочно уезжаем отсюда на другую квартиру.

Когда меня эвакуируют в джипы с чемоданами обмотанного,

кто-то остается замывать кровь,

появляется хозяйка квартиры, которая вообще попала.

И с ужасом мечется

Но записала все на видеофон.

В этой суете растворился и Арес со словами:

«- Ничего не бойся.

Я с тобой буду до конца…»

Уже в полубреду меня перевезли в специальной дом.

Там я объяснил директору, что меня бомбанули и хотели убить.

Я хочу заявить в посольство Германии и в милицию.

И все просили этого не делать, ибо это пиздец фестивалю.

Никого не найдут.

Мне казахская тюрьма не понравится.

И сделаем все типа по уму.


XII


- вызвали специального хирурга, умеющего хорошо и пули вынимать и осколки доставать и швы накладывать…

…и все же ощущение,

когда в твоем теле такие дырки, что в них палец проходит

на мгновение сделали меня героем…

Но, короче, капельница-шмапельница, промывание-транквилизаторы.

Все как в кино: обслужили быстро.

Только ухо, говорит, трогать не буду. Не умею. Там хрящи. Лети, давай, братан, в Германию срочно.

И повязку мне сделал как у Че Гевары.

Крови я много потерял.

Поэтому заснул быстро.

Приснился Мне Сон.



XIII


Я лежу под капельницей.

А ко мне приходят Кастанеда и Гурджиев.

Кастанеда улыбается, кивает на столик с транквилизаторами и говорит:

«- Ну, в этот раз ты выиграл. А в следующий раз будь просто умнее.»

Гурджиев говорит с акцентом:

« - Твое обрезание свершилось.

Ты отдал Богу Богово.

Хоть не хуем, так ухом,

Те же три буквы.

Кабалистика соблюдена.

Теперь твоя задача пришить себе правильное ухо.

Это твой новый, четвертый, путь.

Теперь ты свободен.

Ведь до сих пор ты смотрел на мир слепыми глазами мертвого Борхеса

и слушал Бога глухими ушами мертвого Бетховена

Ну, изредка показывал «фа» средним пальцем мертвого Коперника. Хватит.

Ясли закончились. Теперь ты новый человек.

Нарекаю тебя Байконур Нафтулович Заратустра, воин космоса и света.

Позитивный русский богатырь.

Тебе будет 48 лет, а это твой 12-летний цикл.

Хватит лежать на дзенской печи.

В 2014 году ты закончишь 7000 космозиккеров и ты свободен

в дальнейшем выборе судьбы».


Я проснулся в шоке и закинулся волшебными препаратами.



XIV


В этом доме, где я лежал, меня навещали художники и администрация.

И вездесущая Катя Сисфонтес, „милая“.

Меня в нем закрывали на всякий случай.

Я обошел все комнаты художников.

Ни у кого ни одной книжки с собой нет вообще.

А в саду красота неземная и огромное количество гнилых яблок

валяются.

И они как символы.

Как эти все художники.

Гнилые яблоки познания добра и зла,

никому не нужные

в райском алма-атинском саду.


Приехали старшие и администрация.

Типа чо, мол, делать будем, как будем решать вопросы

Ну, я принял два стратегических решения.

На еврейский новый год я должен быть дома в Эссене,

где в этот же день, в клинике мне должны пришить ухо Ван Гога.

В еврейский новый год Б-г вписывает всех в Книгу Жизни.

А в Судный День, в Йом-Киппур, ставит подпись на год.

Значит, надо успеть.

Казахи сказали, что все решаемо, и я полетел бизнес классом в Хитроу.

Ужасные авиалинии, согласен с Боженой Р.

Чтобы привлечь внимание стюарда, пришлось закурить в салоне.

Они были в таком диком шоке.

Отобрали у меня окурок и зажигалку, запаяли в целлофан, как чудо природы.

А потом вернули.

Шок.

Пока я бродил по Хитроу,

а это огромный город с самолетами, переходил из бутика в бутик,

пробуя вискари,

чтобы снять стресс,

ведь в этот момент мой отец - старик Нафтула

отправился в Орли за ухом Ван Гога


XV. Ухо


Телеграмма специального корреспондента из Арля от 24 декабря 1888 года вышла 26 декабря в парижском издании Le Petit Journal. В ней написано следующее: «Вчера вечером некий художник из Голландии по имени Винсент, после того как отрезал себе ухо лезвием, пришел к дверям публичного дома и подал кусок своего уха, завернутый в бумагу, человеку, который открыл дверь. «Возьмите это, это может быть полезным», — сказал он и ушел.

Cведения о злополучном происшествии вечером 23 декабря 1888 года исходят от Гогена и от полицейских города Арля. Последние обнаружили окровавленного Ван Гога утром 24 декабря и доставили его в больницу. По их данным, Ван Гог показывал кусочек завернутого в газету уха знакомой проститутке по имени Рашель.

Пока Гоген стоял в ступоре, Ван Гог влетел в дом, отрубил себе ухо, завернул его в газету и отправил (согласно другой версии — принес самостоятельно) проститутке Рашель. Местная бульварная газета описала это в краткой заметке:

«В прошлое воскресенье в половине двенадцатого художник по имени Винсент Ван Гог, голландец по происхождению, появился в доме терпимости № 1, позвал девушку по имени Рашель и протянул ей свое ухо с такими словами: «Береги это сокровище». Потом он ушел. Полиция, сразу же информированная о случившемся, которое могло быть делом рук только несчастного сумасшедшего, явилась утром в дом этого человека, найдя его в кровати без всяких признаков жизни…»


XVI


Старик Нафтула разыскал праправнучку Рашель по еврейской линии, через общину.

Она жила все в том же родовом поместье.

Ухо по-прежнему хранилось в погребе ее родового дома,

в мраморной шкатулке со льдом и солью.

«- Ухо Ван Гога бесценно, - сказала Рашель Иосифовна (хранительница реликвии). - Оно может прижиться лишь на голове у гения.

В противном случае принесите его обратно.

Иначе вы все умрете….»

Сказав это, женщина сухо поклонилась.


Отец схватил шкатулку и поскакал в Эссен.

По дороге из Хитроу в клинику я очень волновался.

Звонили друзья.

Сочувствовали.

Помогали.

Советовали.

Курицын уговаривал пришить русское ухо.

« - Пушкина, что ли? - Спрашивал я

« - Ну, не Пушкина, конечно,

Но, хотя бы, Тургенева или Платонова,

чтоб я тебя, еврея, мог хотя бы за русское ухо любить всей душой,

как Белый Бим любил свое черное ухо…»

Я спросил совета у Тани Мун.

Таня Мун предложила мне сделать золотой протез уха Ким Ир Сена.

Или уха Тараса Шевченко.

Или уха Степана Бандеры.

Или же уха Че Гевары.

Соблазн велик, но судьба одна.

Б-г решает.

Выбор божий.


Ибо

для пересадки

уши сначала пересаживают на спины мышам,

дабы возродить в них процессы регенерации.

Об этом полно в интернете.

Так вот из мышей с именами Че Гевара, Гоголь и Ван Гог

выжила лишь одна особь по имени Винсент и в еврейский новый год,

помолясь и принеся жертву,

немецкие врачи совершили ЧУДО.

Имплантировали мне недостающий фрагмент уха Ван Гога.

Отлили специальную гипсовую форму из магического раствора.

Сшили Франкенштейна,

Меня.

Состоящего теперь из Бориса Бергера и уха Ван Гога.

Теперь я громко слышу слово АБСЕНТ

и разговариваю с Богом напрямую.


Пишу об этом я тебе, брат мой, Иммануил,

ты мой читатель,

зная, что ты вообще никогда никуда не ездишь.

И, по своему, прав.

Я же теперь слышу Ван Гога.

Ухо растет.


XVII


Я брызгаю на Ухо Ван Гога одеколоном и маслами.

Сегодня ухо впервые соприкоснулось с дождем и встретилось с серебряным Иисусом.

Было солнечно.

И тени играли на лице Сына Божьего,

и Он улыбался и что-то говорил,

а я слушал и слышал его ухом Вана.


Дописывая эту историю,

сижу в белой рубашке и в жилетке,

покуриваю трубочку,

и думаю, что неопределимы пути Господни:

Я слышу Ван Гога,

Серебряный Джизус разговаривает и улыбается – игрой теней листвы и солнца.

Ухо чешется.


XVIII


Вкус уха не забывается.

Ухо чешется.

К деньгам.

Абсент.

Пепелац-космозиккер потерпел крушение на Байконуре.

Клофелин.

Я отпил глоток.

Она помыла голову и была готова – женщина-смерть.

Моя соседка выносила мусор и принесла на ветке чьи-то почки.

Она любила собирать цветочки.

Люди степи.

Талдыкурган.

Бесконечность.

Степняки.

Вкус уха.

Немецкая клиника.

Судьба артефактов.

Я больше не художник.

Обрезание и пришивание.

Поединок.

Ноут, фотик, часы, костюмчик.

Розовые шорты.

В глазах Тани Мун знак бесконечность.

Теперь только дочь Алиса знает как и умеет делать космозиккеров.

Секрет передается, как в классической магии из поколения в поколение

только по женской линии.

Имя Бога и магические пентаграммы.

Установление камня в центре звезды.

Ухо чешется и растет.

Секрет денег.

Никогда не сдавайся.

Я пил в каждом дьюти фри самые лучшие сорта виски.

Что такое нормальность?

Ненавижу слово работа.

Особенно браваду этим словом.

У меня оч. много этой самой работы.

У меня Слуховой аппарат Бога.

На Йом-Киппур – еврейский Судный День -

снимут швы.

Снимут швы.

Снимут швы.

И я буду свободен.

И Арес будет со мной до конца.

(no subject)

Часть II

"Я только раскрыл сундук своих историй, – сказал Адалло, когда мы прощались после разговора, длившегося несколько часов, – и ты уже уходишь. А у меня еще осталось на 1000 и 2 ночи!". Хадижат, жена Адалло стояла рядом с ним и смущенно улыбалась. Во время интервью она несколько раз заглядывала в комнату, так мы кричали друг на друга."Я еще приду", – обещала я. И пришла.

– И на чем мы с тобой остановились в прошлый раз?

– Мы недоругались. Уже у порога доругивались. Вы утверждали, что хиджаб – это прямо благодеяние для женщины, потому что даже в старости кожа ее остается гладкой и нежной. А я говорила, что нежная кожа – это очень актуально для Дагестана, где женщины в горах таскают на спине огромные вязанки дров и рожают на дороге, не дойдя до сельской больницы.



– Ты что-то преувеличиваешь. Женщина всегда чувствует, когда она должна родить и никуда не идет. Это твои мозги кто-то затуманил...

– Я вам могу сказать, кто затуманил мои мозги. Айшат Шуайбовна Магомедова, возглавляющая благотворительную больницу для женщин, а также женщины селения Нахада, которым до недавнего времени приходилось по бездорожью топать километров семь до больницы в Бежта. И с одной, и с другими я говорила лично и не думаю, что ношение хиджаба как-то поможет в решении их проблем.

– Я когда с кем-то говорю, то у меня внутри тоже идет диалог. Я стараюсь понять... А тут я трясу яблоню, а ты собираешь груши. Ну, хорошо, где это, у Пушкина, кажется, было про женскую ножку. Для него увидеть щиколотку – это счастье было, восторг! Красота это то, чего ты не успел рассмотреть. Как раз на этом и играет сейчас реклама. А вот когда женщина оголена... Телевизор, улица, это наносит глобальный удар по законам божественным. Вы отупляете чувства мужчин к вам. Претит уже от избытка сладкого. Женщина не должна давать возможности мужчине насытиться глазами.

– Логически рассуждая, жена не имеет тут никаких шансов. Она всегда рядом, она не закрыта – насыщайся, сколько влезет!

– Дело в том, что он постоянно хочет иметь этот… как это понимают в извращенном смысле – гарем. Нормальное мужское желание. Но! Но! Возможности-то нет у многих. И жена у многих всего одна (смеется). Так вот. Женщина не только с мужчиной пытается меряться силами, подчинить его себе, она еще ненавидит женщин. Я же не случайно читаю все эти книги, психологию. Оттуда и все беды. Посмотри, сколько гомосексуалистов развелось!

– Так. Я поняла уже, что виновата во всем. В мужском гомосексуализме, в частности. В этой связи хотелось бы вернуться к теме «настоящих мужчин». В прошлый раз мы с вами говорили об Афганистане, вы называли его в числе трех форпостов мужского мира. Но это было еще до захвата вашими любимыми талибами южнокорейских миссионеров…

– (перебивая) Ну, а куда они залезли со своими этими проповедческими вещами? Кто звал их туда? Эти корейцы должны знать одно – все религии, которые существуют в мире, все они устарели! В то, что было, в истинные знания со временем добавлялись выдумки. Из-за этого и пророки появлялись снова и снова. Их насчитывают более 124 тысячи. От самого первого пророка, от Адама идет одна религия. И иудейская и христианская. Но потом они все отходили от истины. Если для тебя важны мнения благотворительницы Айшат и ее беременных женщин из Нахада, то для меня лично интересны мысли крупнейших западных специалистов по изучению основ религии таких, как Пауль Шванценау, Морис Бюкайя, Мурад Хофманн, Лев Толстой и многие другие, которые убежденно писали о непревзойденном величии и чистоте Ислама.

– Нет, а что с корейцами? Вы считаете, что нормально – захватывать людей, которые принесли знание, пусть и не нравящееся тебе и убивать их за это?

– О каких это знаниях кореянок ты говоришь? По-твоему, афганцы и вообще мусульмане нуждаются в их сомнительных знаниях? А вот насчет убийства я согласен. Отнять жизнь у человека может только Творец. Но с этими корейцами – если какой-то не поставить заслон, они же могут занести очень много негативного! Да хотя бы тот же гомосексуализм, который сейчас свирепствует по всей Европе. Представь себе – королева английская идет поздравлять двух мужчин, которые… я не знаю, как сказать это… поженились, да? Что это? Почему они в свою Северную Корею не идут, где из 23 миллионов населения страны более 17 миллионов являются чистейшей марки атеистами.А почему вы молчите об этом?! Почему они идут, где легче?

– Вы полагаете, что Афганистан, где их могут взять заложниками и расстрелять – это «где легче»?

Collapse )
Фото Татьяна Калишук (Tatyana Kalishuk)

Не надо фамилии, пиши просто Адалло

Интервью 2007 года, Часть I




Все газетно-журнальные статьи, написанные об Адалло Алиеве делятся на две категории. Одни (как правило, публицистические) рисуют его черными-пречерными красками. И по сути дела являются гневными отповедями. Другие (как правило, интервью) рисуют умильный портрет и кажется, что журналист все время немного приседает. Ни то, ни другое меня лично не устраивало. И потому, как только представилась возможность познакомиться – я ее не упустила. Из кресла навстречу мне встал человек – сухой и звонкий, так мне показалось – протянул ладонь для рукопожатия. Это меня удивило, настолько удивило, что с этого вопроса и начался наш разговор.

–Адалло, мне казалось, что вы позиционируете себя, как человека религиозного. Но поздоровались со мной за руку. Это почему так?

- Когда в светском обществе подошла к Шамилю женщина и протянула руку для пожатия, он положил руку себе на сердце, будто поблагодарил ее. Она осталась довольна, а он соблюдал свои правила. не сделал того, чего желает Сатана. Прикосновение к женщине... На женщину можно посмотреть. Однажды. Но если ты еще раз посмотришь на нее, тут обязательно вторгается Сатана. И, конечно, я должен был поступить так, как положено. (виновато разводит руками) Но я не удержался!

- Будем точны. Вы "не удержались" несколько раз. При первой нашей встрече и сейчас, когда в качестве приветствия приобняли меня за плечики.

- (смеется) Я был занят уничтожением Сатаны и все мои мысли были там, а не на ваших плечах. Подожди-ка. Давай мы с одного предупреждения начнем. Ты вот говорила о моей театральности, артистизме. Так мне просто русских слов не хватает, чтобы выразить все, что я хочу сказать. Оттого руки двигаются, мимика идет в ход, а тебе кажется, что это артистизм.

- Да нет. Вы пускаете в ход обаяние, причем совершенно сознательно.

- А тебе кажется, что я обаятельный? Так оно от искренности! Если человек хитрит, если прячет что-то такое, там обаянию уже пути нет.

- А книжечка о гипнозе у вас на полке случайно завалялась?

- Ну, гипнозом я не владею. Знаешь, я очень много журналистов видел. В этой комнате вот здесь, после моего возвращения сидели несколько раз американцы, канадцы, англичане, германцы. Телевидение. И я видел, как извращают мои слова. Будучи за рубежом, я получал все газеты российские. Во всяком случае, московские и дагестанские. Что там только обо мне не писали и, наверное, очень хотели, чтобы я отвечал. Но я прекрасно понимал, что отвечать не стану. Я не могу отвечать грязной яме. И вот однажды в "МД" появляется публикация. Что-то там такое было "Сегодня утром мы получили по электронной почте письмо из Америки от представителя Масхадова, от Леми Усманова. И письмо, значит, это там же. Читаю. Глазам не верю. "Этот Адалло, - там написано, - у нас в Чечне так же ненавидим, как и в Дагестане." "Он негодяй" и так далее. Я, конечно, связался сразу с зарубежными друзьями, спрашиваю у них "Кто этот человек, я его знать не знаю?" Оказывается, они тут же связались с Усмановым в Америке. И он присылает письмо, где пишет, что никакого письма не писал, о существовании такой газеты как "МД" не имеет представления. И что это провокация. Я посылаю это письмо другу в Москву, Абдурашиду Саидову и прошу выяснить, как такое могло вообще случиться. Абдурашид переслал письмо Усманова редактору "МД" Гаджи Абашилову. И все. И молчок. Абашилов молчит.

- Вы обещали, что не станете обижаться на мои вопросы, даже если они будут бестактными. Так вот. Вы демонстративно вышли из Союза писателей России, написав открытое письмо, где клеймили и бездарность, и продажность, и рабскую сущность своих коллег...

- Так ты это читала? И какое твое впечатление? Разве есть там фальшивка?

- Нет. Если не считать того, что вы столько лет в этом супе варились, возглавляли аварскую секцию СП Дагестана. И квартира, в писательском доме, в которой мы сидим...

- ...Моя собственность. Тут сложная история, но не Союзу писателей я ею обязан - точно говорю. Эти все вопросы мне уже задавали. Однажды сижу и тут звонок в дверь. Я иду - открываю. Сущевского помните? (поэт и переводчик) Он на радио работал. Ну так вот, открываю я двери и мне прямо в лицо мне сует микрофон. "Коммунисты тебе дали такую хорошую квартиру, а ты ругаешь их, грязью поливаешь!" А я ему сказал "Слушай, мой предок 350 лет тому назад выиграл конкурс и стал главою мусульман всего мира! Что, коммунисты ему это дали?". Знаешь, коммунисты испоганили человеческие мозги. То, что происходит сегодня - это их работа. Это бычье, что сейчас повылезало - всё оттуда. И это я официально вышел из СП в 91-92 году. А на самом деле все началось еще в -х. Я в то время создавал Аварской народное движение, культурно-просветительское организацию. Это было очень тайно. На моей даче. Мы встречались, единомышленники. Написали и распространили листовки в 2 000 экземплярах о положении в Дагестане. Люди вместо Совета министров стали ходить ко мне со своими проблемами. И действительно, один наш звонок чиновникам сразу давал результаты. Что-то я расхвастался. Есть такой анекдот про Молла Насретдина. Он ехал по дороге верхом на осле. И вот осел увеличил шаг и перешел в галоп. И Молла упал с осла. И валяясь в пыли сказал громко: "Эх, когда я был молодой не только осел, но и вороной конь не мог меня сбросить!" Но когда оглянулся кругом и увидел, что никого нет, то тихонько сам себе под нос сказал "И в молодости был такой же и падал так же". Скажу по секрету - старики очень любят хвастать. Так что я могу потянуть немного бурку или как сказать по-русски... одеяло на себя!

- Нет, вы поступаете хитрее! Вы меня уводите от темы. Но я помню, что хотела спросить. Вы столько лет просидели в этом "гнойнике", как вы говорите, в Союзе писателей и вдруг, когда СССР уже развалился, а СП перестал быть кормушкой - с помпой вышли из него. Такое позднее прозрение?

- Я ждал удобного момента.

- Ждали 20 с лишним лет удобного момента?

Collapse )

Фото Татьяна Калишук (Tatyana Kalishuk)

Что у вас плохого?

 

Предлагаю не изменять традициям и в этот чудесный день снова вспомнить все обиды, что за последнее время нанесла нам жизнь.
Мне вот нанесла многое.

1. Вчера например я шалалась по Дербенту в самых тесных черненьких штанишках, самой обтягивающей майке и в викинговом рогатом шлеме.
Скажем честно, такое в Дербенте случается не каждый день. Не каждый, да.
Но ни один паскудный ребенок за швырнул в меня камнем и ни один волшебный дербентский мужчина (из тех, кто есть рахат-лукум моих фрустраций и фюль-фюль моего либидо) на мне не женился прям там.

2. На дербентском кладбище Кырхляр присматривающий за могилами 40 мучеников молодой корпулентный муслим не пропустил меня к мученикам просто так, а принудил надеть что-то вроде халатика с капюшоном, поверх моего всего, и шлем пришлось снять. Завернувшись в синтетическую гадость, я сразу заумирала от духоты. Он поглядел на меня красную, мокрую и несчастную и сказал ласково - Это в вас джины...

Collapse )

она мне подавала знаки, но я чихал на этих знак

Мы, даги не запрещаем человеку быть недовольным. Разве ж мы звери?

***

По устоявшимся нормам при сватовстве получить согласие девушки, хотя бы формально, считалось обязательным. Когда такое согласие выспрашивалось у девушки из Ботлиха, она выходила к людям с каким-либо предметом в руках: клубками пряжи, яблоками, шерстяны- ми носками и др. Если девушка, вынужденная дать положительный ответ, как бы невзначай роняла один или оба предмета, то это означало, что она лично не согласна, но готова выпол- нить волю родителей.

Иногда выражение девушкой протеста против навязываемого ей жениха могло выходить за рамки местных норм культуры поведения. Так, например, в подобных случаях девушка из Гинуха выходила за водой, на ходу жуя кусок хлеба, чуду, сыра, мяса и др. Жевать за пределами своего дома, есть что-нибудь на улице, прилюдно для девушки считалось верхом неприличия.

Парень-кайтагец, недовольный выбранной для него невестой, выходил из до- ма, к друзьям, соседям в старой, мятой папахе, в стоптанной нечищеной обуви, в порванной рубахе и проч.


Бежтинец из сел. Тлядал в подобной ситуации избегал присутствовать на различного рода молодежных собраниях, если знал, что там будет его будущая или состоявшаяся невеста. Напротив, он подчеркнуто активно посещал места, где собирались девушки и молодухи, у родника, например, или у общественной печи.

Кумык из сел. Башлыкент в той же ситуации делал шутливые предложения девушкам, молодухам и даже зрелым женщинам. Все это, однако, преподносилось в шутливой, игровой форме, так, чтобы о серьезных намерениях парня на этот счет и речи не могло быть: иначе он мог серьезно оскорбить и женщину, и ее мужа, отца, брата, родственников.

Девушки-цахурки, зная, что потенциальная партнерша по браку парня не уустраивает, когда он находился неподалеку, пели, так, чтобы парень услышал: «Если хочешь цветок сорвать, Не торопись хвататься за чертополох, Если хочешь жажду утолить, Не пей перебродившее вино, Если хочешь песню спеть, Не вой, как собака или шакал, Если хочешь черкеску носить, Не носи войлочную накидку. Для того чтобы знать, что тебе нужно, На голове твоей красуется папаха».

Недовольная своим будущим женихом, арчинка пела в кругу близких подруг:

«Говорили – созреешь, уж лучше б я умерла в младенчестве, Говорили, засватаем, уж лучше б я до этого дня не дожила, Говорили, ты будешь хозяйкой нового дома, да сгорит он и все его имущество, Говорили, у тебя будет много детей, – нужны ли они мне, я не знаю. Ах, если б выслушал меня мой отец, Ах, если б пожалела меня моя мать».


В кругу взрослых людей петь такие песни запрещалось, на этой почве возникали серьезные перебранки, ссоры, скандалы.

А вот песня-жалоба чамалала, недовольного выбором невесты родителями.

«Расставил силки, хотел поймать куропатку, Украли и силки и куропатку, а мне подарили ворону. Наклонился к роднику, хотел напиться чистой, прохладной воды, Со дна пошли ил, муть и грязь. Отправился в горы подстрелить прекрасную лань, Лань убежала, досталась другому охотнику, Увидел фиалку, захотелось ее сорвать, В руках оказалась ветка терновника. Видно я Великому Создателю чем-то не угодил: И люди против меня, и судьба против меня!»

Девушка-годоберинка в подобной ситуации немногословно приветствовала двоих-троих посланцев жениха, демонстрируя тем самым удовлетворенность предстоящим сватовством.


Девушка-багулалка, демонстрируя свое негативное отношение к происходящему, поступала проще: она становилась к собравшимся не прямо, лицом к лицу, а не- сколько вполоборота, боком.


Хваршинец, вынужденный согласиться с выбором родителей, вел себя шумно: постоянно смеялся, невпопад острил, в разговоре перебивал старших и проч.


Кубачинка тоже могла продемонстрировать свое недовольство выбором родителей: она выходила к гостям без едино- го ювелирного украшения.


Лезгинка, демонстрируя довольство выбором родителей, давала согласие плача и закрыв лицо руками.




Терекеменка, отвечая на вопросы, согласна ли она выйти замуж за выбранного для нее ро- дителями жениха, либо отвечала односложно «да» или просто кивала головой, либо выража- ла согласие более пространно: «Да, я согласна». Полная ее удовлетворенность обозначаласьименно этим последним вариантом. У терекеменки было два варианта ответа: «Я сделаю так, как считают нужным мои родители» и «Я согласна на магар, потому что так считают мои родители». Второй вариант ее ответа означал, что она ничего против жениха не имеет.


Дагестанская азербайджанка, если она была довольна выбранной для нее партией, должна была выразить свое согласие после третьего повторного вопроса; если она отвечала утвердительно только после пятого-десятого вопроса, значит, она всего лишь подчинялась воле родителей.


Таким образом, при всей традиционной строгости нравов, когда молодые люди, особенно девушки, вынуждены были дать свое согласие на брак, за ними оставалось право воспользоваться издавна устоявшейся знаковой системой.

Которая, впрочем, ничего не решала, а рассматривалась всего лишь как дань стародавней традиции.

С. А. Лугуев, А. Д. Эльмурзаева

--------------------------

Вишенка на торте конечно последне предложение

нашла Коса на Камень

Вот мы тут с ananas_raz основательно подумали и решили, что придется скоро нашему волшебному правительству (и всем прочим правительствам, кстати) издавать новый закон - Красивых Не Винтить!

Смотрим!

Это очень неудачный ход, винтить красивую девушку. Будь она хоть сто раз преступный преступник и "сама провоцировала".

Фотография дает совершенно четкий расклад - жестокий мужской мир, ломающий красоту.

Аня со мной согласна и говорит -  Да, от этого больше вреда, чем пользы. когда фотографии попадают в медиа. И девушки, собираясь на митинг, будут красить ногти и делать прическу. а мальчики - надевать яркие куртки. Так красота спасет мир. Я могла бы развить карьеру протестного стилиста. Давала бы советы. Я говорила бы "Девушка может вскарабкаться на броневик, но если у нее коротковаты ноги, лучше этого не делать. Действуйте ландшафтно. Подумайте о своих выигрышных ракурсах. У вас красивые, хорошо очерченные губа? Выкрикивайте лозунги!

А я думаю - ой, нет... не все так просто... Есть встречный ход!

(no subject)

Я подписываюсь, потому что была в числе инициаторов петиции.


Подписываюсь как русская.


Как родившаяся в Махачкале.


Как представитель семьи, 7-е поколение которой живет в этом городе.


Как автор проекта и книги "Был такой Город. Махачкала", где люди рассказывают, каким был город во времена их детства и юности и делятся документами и фотографиями из семейных архивов и все это тонко, нежно и по-человечески и столько за этим любви и грусти, что планируемое строительство фальшивки с целью срубить бабло иначе как надругательством я назвать не могу.


Я подписываюсь и как человек хорошо понимающий, какая именно карта тут разыгрывается и остро ненавидящий все спекуляции на национальных и конфессиональных различиях.


Нужно быть круглым идиотом, чтоб не понимать - храм собираются строить исключительно для достижения собственных целей. Для решения собственных задач, в финансовой и в политической сфере.


Сквер отбирают у всех горожан. У всех сразу, не интересуясь ни национальностью, ни тем, кто какому богу молится. И особый цинизм в том, что даже тут людей пытаются столкнуть лбами.


Для этого части ограбленных, а именно "русскоязычному меньшинству", скармливается мысль, что это делается в его интересах. Что тем самым отстаивается его право на существование, жизненное пространство и отправление религиозных обрядов.


И, спрятавшись за спинами доверчивых людей, потихоньку разжигая взаимное недовольство, слушая аргументы обеих сторон, которые очень скоро сведутся к выяснению, кто тут коренной житель, а кто оккупант, можно делать все, что заблагорассудится и тащить столько, сколько сможешь.


При этом власти практически защищены от возможных нападок. Любой дагестанец или мусульманин, заговоривший о недопустимости строительства на этом участке, автоматически становится "националистом" и "религиозным фанатиком".


Нужно быть два раза круглым идиотом, чтоб не понимать, насколько такой расклад осложнит те же межнациональные отношения.


И это все настолько омерзительно, настолько тошнотворна попытка сыграть на человеческих слабостях и пороках, что я могу только бесконечно отплевываться.

ПЕТИЦИЯ!